Антарктида 2017-2018

К берегам Антарктиды в гости к Южному Кресту, часть 4

462

Курс на Антарктику

01 декабря

Начало нового и завершающего год месяца.

В 13:45 по Москве отшвартовались от причала порта и взяли курс на Антарктику. Наша цель – достичь ледяного барьера в море Рисер-Ларсена и произвести выгрузку экспедиционного груза в указанной точке. Этого груза предостаточно, все крышки трюмов уставлены морскими контейнерами, а транспортная техника находится в твиндеке. Груз принадлежит компании АЛСИ и Бельгийской антарктической экспедиции. Предназначен он для обеспечения бельгийской сезонной станции «Принцесса Элизабет» и начала строительства взлетно-посадочной полосы вблизи этой станции. Создание этой полосы проходит в рамках кооперативной международной программы ДРОМЛАН.

Меня в данной  ситуации мало привлекает количественная сторона этого процесса. Более интересно, как мы всё это будем выгружать, поскольку есть полная неопределенность, как в месте разгрузки, так и на подходах к нему. Ледовый пояс развит широко, и нам предстоит преодолеть немало сотен морских миль через разреженные льды, чтобы подойти к запланированному месту разгрузки. Вдоль ледяного барьера тянется однолетний припай, ширина которого достигает по оценкам наших специалистов около 10 км. Это очень широкий припай и, чтобы подойти к барьеру, надо пробиться через припай. Либо использовать припай в качестве естественной грузовой площадки и перевозить груз и технику по нему, но тогда принимающая сторона должна подготовить спуск с барьера на припай. В общем, непростая логистическая задача, в которой неизвестных больше, чем заданных параметров.

02 декабря

Пересекаем 40-е широты, которым даются грозные определения, как например, ревущие, неистовые и прочая художественная «лабуда». Надо отдать должное творческой фантазии писак, но широты оправдывают свое определение.

Закачало, иногда наезжаем, как в шутку говорят моряки, на морские кочки, и тогда все предметы в каюте начинают издавать малоприятные звуки. Пришлось уложить на палубу стул на колесах. Полная «хрень» – купить стул на колесах для судна, но ведь какому-то весельчаку пришла в голову эта свежая мысль. Мало того, что он катается по палубе с ускорением, так усидеть на нем непросто и работать сложно, постоянно приходится держаться руками за стол, чтобы не укатить к переборке, сплошная эквилибристика. Помучился я с этим стулом еще на переходе до Кейптауна, а потом поменял на самый простой, без выпендрёжа. А стул на колесах периодически укладываю на палубу: тяжелый, зараза, и место занимает много в не очень просторной каюте.

04 декабря

Стали встречаться айсберги, пока еще редкие, но это уже хозяева Антарктики. Температура воздуха понизилась до ноля, как и температура поверхностного слоя воды. Видимость ухудшилась – участились туманы и дымка. Океан слегка укротил свой нрав и не насылает на нас крутые волны и хлесткий ветер. Видно, решил впустить нас в свои океанские владения. Стул поднял с палубы.

Получаем спутниковые снимки ледовой обстановки. Немного подломало припай в том районе, где нам предстоит выгрузка экспедиционного груза бельгийской экспедиции, что радует. Возможно, к подходу судна произойдет улучшение ледовой обстановки и припай сократит свою протяженность.

Завтра должны пересечь 60 градус южной широты в южном направлении. Это событие означает, что мы переходим в Антарктику, где действует Договор об Антарктике. Для всех находящихся на судне это еще и материальная прибавка к зарплате, что кстати, для наших семей в преддверии наступления нового года.

http://churun.ru/wp-content/uploads/2018/04/DSC00875-690x518.jpg
http://churun.ru/wp-content/uploads/2018/04/DSC00858-690x518.jpg
http://churun.ru/wp-content/uploads/2018/04/DSC00667-690x518.jpg
Айсберги южного океана

05 декабря

Вот мы и в Антарктике. В 14:02 по Москве судно пересекло невидимую параллель 60 градус южной широты с севера на юг и оказалось в зоне действия Договора об Антарктике.

Минуло 39 суток с момента убытия из Санкт-Петербурга, месяц и чуть более недели, по меркам вселенной мгновение, а для меня это длительный временной интервал.      Можно подвести промежуточные предварительные итоги путешествия.

Во-первых, мы подготовили судно к выходу в очередной рейс. Было множество проблем, порой казалось, что судно задержится с выходом на неопределенный срок, но пазл сложился в завершенную картину, и мы своевременно покинули родной порт.

Во-вторых, большое беспокойство вызывало участие в экспедиции летной группы. И здесь все сложилось более-менее нормально, вертолеты прилетели по плану на борт судна.

В-третьих, мы впервые за историю отечественных антарктических исследований провели масштабные грузовые операции в Кейптауне, сдав на хранение наш груз и приняв на борт экспедиционный груз бельгийской экспедиции. Немного задержались с выходом из Кейптауна, чему были объективные причины, как то, усиление ветра в порту, что не позволяло работать судовыми кранами, и задержка с поставкой топлива и груза бельгийской экспедиции. Несмотря на смещение графика движения, в настоящее время судно бежит в назначенный пункт выгрузки резво и будет там своевременно.

Есть небольшие потери. Пришлось расстаться с геофизиком сезонного состава, получившим травму правого голеностопа, и отправить его в Санкт-Петербург. Заболел сотрудник зимовочного состава на станции «Новолазаревской» и пришлось в срочном порядке его эвакуировать на родину. Вынужден был принять строгие административные меры в отношении отдельных сотрудников экспедиции, злоупотреблявших алкоголем, хотя я и не сторонник подобных действий.

Со своей стороны организовал работу судового лектория на маршруте движения от экватора до Кейптауна. Сообщения и доклады пользовались интересом со стороны судового люда, зал был всегда заполнен.

Заслушал программы работ научных исследований и наблюдений всех тех, кто входит в состав сезонного отряда. Намереваюсь провести отчетное собрание после окончания сезона на обратном пути домой.

Выступил с инициативой проведения Чемпионата судна по настольному теннису на приз начальника сезона. Было много участников как со стороны экспедиции, так экипажа, и все прошло очень интересно.

Организовал экскурсию на мыс Доброй Надежды для сотрудников РАЭ, кто впервые находится в Кейптауне.

Ну и приобрел для участников РАЭ еще одну стиральную машину, что немаловажно, поскольку до этого была только одна стиральная машина в пользовании РАЭ. Так и хочется спросить, кто молодец?

А пока продолжается наше движение в сторону антарктического моря Рисер - Ларсена, где в бухте Брейдвика предстоит масштабная выгрузка экспедиционного груза бельгийской экспедиции. Кстати, по возвращении следует узнать поближе, кем были господа Рисер - Ларсен и Брейдвик и почему их именами названы эти географические объекты.

06 декабря

Погода стоит распрекрасная для этих мест. Идем в разреженных льдах с хорошей скоростью, изредка судно своим форштевнем наезжает на небольшую льдинку, которая разламывается и демонстрирует свои светло-коричневые бока. Эту окраску льдам придают диатомовые водоросли. Судно не качает, лишь изредка от столкновения с небольшим ледяным полем слышится через открытый иллюминатор звук переворачивающейся льдины, да судно немного вздрагивает от удара. Солнце буйствует, от белизны ледяных полей, покрытых белоснежным покрывалом, слепит глаза, приходится носить солнцезащитные очки.

"Экспедиционный люд", одевшись в яркие экспедиционные куртки и выбравшись из тесных и душных кают, с удовольствием прогуливается по вертолетной площадке, дыша уже холодным антарктическим воздухом.

Изредка встречаются небольшие группы пингвинов Адели из двух-трех особей, совершающих плавание на небольших ледяных полях. Любопытно наблюдать за их поведением при приближении судна. Эти трогательные крошки начинают мгновенно суетиться по льдине. Растопырив свои маленькие крылышки и подавшись вперед, устремляются к краю льдины, ныряют в воду, через несколько секунд выныривают из воды на льдину, но уже в другом месте. Снова мчатся по льдине или скользят на брюшке к противоположному краю льдины, чтобы на несколько секунд скрыться в спасительной воде и, появившись вновь на льдине, и уже после прохождения судна, успокаиваются и прекращают хаотическое перемещение и суету.

Вчера ко мне обратился врач зимовочного состава станции Мирный и сообщил, что у него слепнет глаз. Ему перед экспедицией сделали операцию против отслоения сетчатки глаза, противопоказаний к участию в экспедиции не было, а сейчас проблема коснулась здорового глаза, симптомы похожи на начало отслоения сетчатки. Надо срочно вывозить человека, чтобы процесс не зашел глубоко, и не произошло онемение. Сообщил «наверх», чтобы искали варианты эвакуации, а заодно и продумали замену. Нужны перестановки врачей внутри экспедиционного состава, наиболее вероятно, что придется возвращать в зимовочный состав опального врача Величко. Вот такие иногда шарады и загадки подкидывает жизнь. Экспедиция, однако.

http://churun.ru/wp-content/uploads/2018/04/DSC00675-690x518.jpg
Местная «братва» в смокингах в движении

07 декабря

Принято решение эвакуировать приболевшего врача зимовочного состава станции Мирный через сезонную бельгийскую станцию Принцесса Элизабет. Со своей стороны я попросил представителя бельгийской стороны на судне Жерома Штайнбаха связаться с руководством бельгийской станции и прояснить возможность эвакуации еще до получения указания от руководства экспедиции. Вот еще одна потеря в экспедиции, если этот термин применим для данной ситуации. Придется передвигать станционных врачей, но как я и предполагал, опальный врач теперь переходит из сезонного состава в зимовочный. Вот такие коллизии иногда преподносит нам экспедиционная жизнь.

Периодически с тревогой выглядываю в иллюминатор и оглядываю окружающий меня пейзаж. Переживаю за судно и штурманов, пытающихся найти дорогу в этом нескончаемом океане льдов. Курс на морской карте проложен, а дорогу в конечный пункт надо найти. Штурмана постоянно всматриваются в экраны радаров и биноклей, стараясь обнаружить более легкий путь для судна, предохраняя его борта от столкновения с  крепкими и торосистыми льдинами. Судно временами содрогается от ударов по льдинам, и сердце болью отзывается на удар, будто это тебе нанесли травму.

08 декабря

Решил взять управление на себя и осмотреть состояние барьера и место предполагаемой выгрузки. Вертолетчики планировали облетать машину, а я предложил им пролететь над барьером, отснять его состояние и заодно подсесть к бельгийцам. Так и сделали, по возвращении доложили капитану о результатах инспекционной поездки. Бельгийцы активно срезают высоту барьера до желаемых десяти метров, именно на такую предельную высоту судовые краны в состоянии поднять груз. В месте выгрузки сконцентрирована транспортная техника, судя по загорелым и слегка усталым лицам бельгийцев, они трудятся активно. Это подтвердил и Сергей, наш представитель среди бельгийцев. Сергей немного осунулся и загорел лицом, но выглядел молодцом.

В 13:20 по Москве начали пробивать канал в припае. Припай выглядит монолитным как гранит. При первом же ударе от него стали откалываться куски, что не позволяло сформировать канал. Капитан пытался пробить канал, но все попытки были тщетны, припай трещал в разные стороны как старая ткань по швам. Я  поднялся на мостик, чтобы понаблюдать за заинтриговавшим меня явлением. Мне не приходилось видеть до сих пор, чтобы судно так ломало относительно прочный и монолитный припай. В образовавшиеся между полями трещины непрерывно набивались кристаллы внутриводного льды, образуя ледяную кашу. Трещины расходились параллельными линиями в обе стороны относительно корпуса судна. Более того, припай оказался настолько хрупким, будто был не ледяным, а стеклянным. Так иногда бывает со стеклом, когда случайно ударишь в какую-то точку, и оно покрывается сетью трещин. Нечто подобное происходило и с нашим ледяным объектом. Стоило судну врезаться в очередной раз в лед, как на расстоянии около сотни метров от корпуса во льду пробегали нитевидные трещины, в дальнейшем расширявшиеся до полуметра, а сам лед начинал разваливаться на отдельные блоки с рваными краями. Мне представляется, что такой характер разрушения кажущегося монолитным припая вызван его кристаллическим строением и наличием в его структуре внутриводного льда. Они-то и придают припаю повышенную хрупкость. Несмотря на видимую прочность, припай оказался весьма хрупким, при этом еще не началось его термическое разрушение, ни одной снежницы на поверхности. Вот, открываю для себя природу Антарктики.

09 декабря

Проснулся от вибрирующего звука каютных переборок, посуды на столе и мощного удара. Выглянул спросонья в иллюминатор и ничего не понимаю – судно идет по пробитому каналу задним ходом, отдаляясь от барьера. Сон сняло как рукой, решил понаблюдать за развитием событий. Пройдя около мили задним ходом, судно стало прокладывать канал в сторону сидящих на мели и вблизи барьера айсбергов. При этом движение проходило в основном по трещинам в припае. Не дойдя около полумили  до айсберга, стали подворачивать в сторону обозначенной точки для выгрузки. Вибрации не ощущалось, и я решил прикорнуть. За полтора часа до завтрака проснулся, выглянул в иллюминатор и вижу стоящие неподалеку на барьере сани. Обрадовался, что осталось совсем немного до точки выгрузки и, прикинув возможности, пришел к выводу, что это случится перед завтраком.

После душа облачился в свежую рубашечку и направился на мостик, поглазеть за работой старпома. И каково же было мое удивление, что судно не может пройти оставшиеся до места выгрузки полмили, движение стопорится тяжелым льдом в сочетании с высокой заснеженностью. Чем ближе к барьеру, тем высота снега становилась ощутимой, достигая почти 80 см. Вся энергия удара судна демпфировалась снежным покровом, не причиняя льду почти никакого урона. Работая непрерывными ударами, за те полтора часа, что я находился на мостике, удалось пройти не более полусотни метров.

Поднялся на мостик капитан и принял решение остановить работу судна. Надо было искать иное место для выгрузки, о чем уведомили и представителя бельгийской стороны и руководство в институте. Бельгийцы отправились на поиски еще одной точки для выгрузки, а мы стали ждать итогов их поездки.

Место для выгрузки было найдено, находилась точка относительно недалеко и по полученной информации высота барьера была ниже 10 м. Пятясь задним ходом в канале, вышли на относительно свободное пространство среди ледяных полей взломанного припая, развернулись носом и направились в указанную точку. Видимость довольно скверная, но на верху ледяного барьера в одном из понижений можно было увидеть обозначенное флажком место выгрузки. Припай здесь был взломан, подойти к барьеру было легче, хотя снега на припае было много. Прорубились к барьеру, но прижаться к нему было сложно из-за снежно - ледяной подушки между судном и барьером, к тому же, высота барьера вновь оказалась выше 10 м.

Настроение упало до состояния «ниже плинтуса», надежды на успешное выполнение плана таяли, а время, отведенное на выполнение контракта и разгрузку, сжималось. Мы не отчетливо представляли себе, что делать с грузом в случае, если не будет найден подходящий для выгрузки участок барьера. В голове непрерывно роились фантастические планы наподобие того, что надо «растаривать» контейнеры, облегчать их до веса, позволяющего возить их вертолетами. На подобную операцию не выделялись летные часы, но ради выполнения плана обеспечения российской экспедиции, можно было пойти на такой шаг. Конечно, руководство не одобрит мои действия, но будет достигнут результат. Крышки трюмов, на которых сейчас громоздятся контейнеры, будут освобождены, и мы сможем добраться до своего экспедиционного груза.

Капитан тоже нервничал и потребовал от бельгийцев сконцентрироваться на поиске подходящего участка барьера. Оставалось еще одно место, где ранее бельгийцы выгружали свой груз, и в присланном в наш адрес ледовом прогнозе это место именовалось бухта Корона. Как она выглядит, не представлял себе никто. Конфигурация береговой линии, указанная на морских картах, могла некорректно отражать реальную картину.  Для Антарктиды это распространенное явление. Наш представитель Сергей, находившийся на бельгийской станции, в телефонном разговоре сообщил, что они уже посещали эту бухту и считают ее неподходящей для разгрузки. О нашей беседе я сообщил и капитану, не подняв, таким образом, ему настроение. День прошел в ожидании данных от бельгийцев, которые отправились в бухту Корона. С борта судна мы наблюдали перемещение их вездеходов по барьеру. Сами тоже решили подойти ближе к району предполагаемой разгрузки.

10 декабря

Проснулся и первым делом к иллюминатору. Сквозь дымку просматривается край барьера, напротив которого мы стоим, видимость плохая, с трудом просматриваются контуры барьера.

За завтраком в разговоре капитан сообщил, что попытается войти в бухту Корона, хотя это сделать крайне непросто из-за слабой видимости, но ничего иного нам не остается. Надо что-то делать, и не просто демонстрировать активность, а выполнить конкретные операции.

Запустились, и судно стало продвигаться вперед к таинственной бухточке, очертания которой еле-еле угадывались на фоне барьера. На экране радиолокатора бухточка отчетливо просматривалась в виде клина, входящего в тело барьера. Преодолев поля взломанного припая, охранявшие вход в бухту с мористой стороны, на малом ходу, можно сказать крадучись, вошли в бухточку. Вся поверхность бухты была забита тертым льдом и снежными глыбами от обрушающегося снежника. По мере движения вперед берега бухточки сжимались, а высота снежника закрывала мачты судна. Слева по борту впереди просматривался относительно невысокий участок снежника, который манил к себе, как бы говоря, что именно здесь и надо выгружаться. Зашли почти в самый угол бухты, до ее окончания оставалось чуть более пятидесяти метров и остановились.

Не мне оценивать мастерство судовождения, но подход к месту выгрузки был выполнен на высочайшем профессиональном уровне.

Видимость стала улучшаться, можно было осмотреться вокруг и оценить то место, куда мы проникли. От борта судна до снежника слева было около 3 метров. Края снежника нависали над бухтой и могли обрушиться в любой момент, сразу же за снежником наблюдалась полость или трещина, отливающая синим цветом. Запустили кран и стрелой с гаком прочертили на снежнике то расстояние, где будет находиться центр контейнера. Расстояние от края снежника до места выгрузки контейнеров было безопасным. Подъехали бельгийцы, мы подали на снежник сетку и краном перенесли борт судна начальника бельгийской станции Элайна Убера. Он оглядел предполагаемое место выгрузки с борта судна и не стал возражать, попросив только подвигать контейнер вверх-вниз над свисающим краем снежника.

И приступили к работе. Бельгийцы стали готовить площадку под погрузку, очищая от снега и выравнивая ее, промаркировали трассу для вездеходов и край снежника. И началась погрузка. Бельгийцы на вездеходах подъезжали на площадку с платформами на лыжах, сами платформы были изготовлены под размер морского контейнера.

Немного было тревожно, все-таки не прочный лед, а надув снежника, хоть его и высота составляла около 8 метров над уровнем моря.

Попросил ребят запустить квадрокоптер, во-первых, для тестирования аппарата, а во-вторых, отснять картину разгрузки. Теперь отснятый материал пользуется популярностью среди судового люда.

http://churun.ru/wp-content/uploads/2018/04/9-690x518.jpg
Место разгрузки в бухте Корона
http://churun.ru/wp-content/uploads/2018/04/DSC00621-690x518.jpg
Фрагмент разгрузки в бухте Корона
comments powered by HyperComments